Стёкла,
     пожизни распятые рамой окна,
мелко дрожат
     от того, что приходит весна.
Станет гораздо виднее
                всё то, чего нет;
То же, что есть –
      получает естественный цвет.
Солнце и грязь побеждают в неравной борьбе, -
Время вернуло свой долг непреклонной судьбе!
Всё возвратится,
         (мои б не глядели глаза!) –
Снова по буквам
           и снова начало с  аза.
Тающий снег убегает,
                не выдержав свет,
Грязь на окне восседает,
                   но повода нет
Тряпчатой склизью бороться за правду стекла –
Чистая улица с той стороны умерла!
Я не протру этих окон! –
                  Они мне милей
Так,
       как сейчас,
                    ведь на них – 
Пыль утраченных дней!
Как сложно сотый раз подряд,
По крохам собирая правду,
Из водки приготовить яд –
Для аутодафе отраву.
Из ниоткуда – взять ничто
И, положив на сковородку,
Засыпать соль – одну щепотку,
Поняв, что это как раз то, 
Чего как будто не хватало,
И недостача раздражала,
И был душевный кавардак,
Который для бездумья враг.
И на рожон не вылезая,
В пустой квартире замерзая,
В себя кидаешь эту муть
И вместе с нею жизни суть,
Которая со дна стакана
Всплывает 
         Поздно или рано.
Изумиться, - что больше естественно?
Жизнь вообще – консервантов набор!
Это даже не очень болезненно,
Если вскользь, но никак не в упор…
Два мазка, - европейская улица,
Тёплый дождь средь холодной весны,
В арке бедный прохожий сутулится,
Звук – лишь отзвук шагов тишины.
Хорошо… Это было бы если, - но,
Но вечернее золото врёт!
В тишине несегодняшне песенно
День тихонечко, мирно умрёт.
Одинокий художник… Старательно, -
Не полёт, ремесло канительное, -
Создаёт. И в конце обязательно
Счастье – мягкое и нательное!
И если скажешь ты, что этого не надо, -
В который раз, опять оставшись на бобах,
Всегда подобным оборотам очень рада, - 
Отсвечивать сквозь шторы на стенах,
Как зайчик солнечный, в отсутствии светила,
Осколок отблеска, пробившего насквозь,
С такой неведомой, не человечьей силой,
Мозаикой весны, просыпанною врозь…
Круговорот всегда, в постылом, сером страхе,
Отсутствием предвечного пути.
И что лежит сейчас, головкою на плахе,
И рядом кто стоит, не в силах отойти?
Остекленело всё холодною весною,
И черви всё ползут, - ведь их сегодня масть,
В остатки бытия – крыловской стрекозою,
Вот только бы весной холодной не пропасть…
Одичала совковая русскость…
Неприятье – гримасой лица,
Чья природная, лобная узкость
Беспредельна, как похоть самца.
Футуролог, - старинный приятель, -
Что прогнозы? – Не стоят гроша! –
Здесь пытливый и мудрый искатель
Не способен проделать и шаг.
В агрессивном, застойном болоте, -
Черви мнения лишь косяком.
Я здесь – пёс на последней охоте,
Морда в пене и брызжет с клыков.
Но впустую охота… Послушай, -
Что ловить? И пустынный рассвет
Обагрит одинокую душу, -
Никого ведь поблизости нет!
feed-image My Blog